Перейти к содержанию
Mussolini

Экскурсы в историю крематориев,кладбищ..

Рекомендуемые сообщения

Предлагаю собирать здесь различные статьи о истории похоронного дела в нашей стране.

Например я наткнулся на статью о интересном факте из истории легендарного Донского крематория.

"Огни и трубы"

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

а вот ещё....немного с филосовским оттенком.

Думаю многим понравится.

 

-------------------------------------------------------------------------------------

 

Александр Проханов

“МЕЖ ЛЮЛЬКОЮ И ГРОБОМ”

 

 

 

Московская кольцевая дорога — кольцо Сатурна в сверкающем размытом свечении, в ртутной туманной гари. Словно фреза, вытачивает гигантский город из зеленой русской равнины. Четыре стороны света. Четыре московские окраины. Четыре крематория окружают Москву, будто стражи, стискивая ее в невидимых, возведенных до неба стенах, куда помещены университеты, министерства, военные штабы, супермаркеты, жилые районы, бессчетные людские жилища, в которые из родильных домов, окруженные цветами, умиленной родней, в разноцветных одеяльцах, перевязанных шелковыми лентами, заносятся дивные новорожденные младенцы, и откуда, под рыдания близких, под медные воздыхания оркестров, в деревянных гробах, обложенных венками и погребальными букетами, выносятся покойники. Крематории, как сторожевые башни, выше кремлевских, выше "Останкино", выше вавилонских столпов, нерукотворные, сотворенные загадочным божеством, из чьей огнедышащей пасти вырывается жаркий факел. "Меж люлькою и гробом спит Москва..." — написал Баратынский, чувствуя в ночи колебания огромного маятника, несущего человека от рождения в неизбежную смерть, маятника, на котором он сам со своим гусиным пером, белым листом бумаги, стеариновой оплывшей свечой был, словно малая частица, промелькнувшая в мироздании.

Крематорий песчаного цвета облицован ракушечником, архитектуры восьмидесятых годов. Похож на дворец культуры, плавательный бассейн, административное здание, народный суд. Приличный, невыразительный, советский стиль, равняющий все стороны человеческого бытия, усматривающий в нем признаки единой, доступной управлению машины. Стою у крематория, на краю сырого зеленого кладбища, вдоль которого тянутся цветочные ряды. Сочно-малиновые, красные георгины, хризантемы, розы — из бумаги и проволоки, и живые, на срезанных стеблях, издали не отличимые, уравнивающие живое и неживое, подлинник и подделку, вечное и сиюминутное. Смотрю на кровлю крематория, на одинаковые каменные бруски вытяжных труб, ожидая увидеть дым очередного испепеленного мертвеца. Небо белесо-голубое, чистое, и только едва различимо стекленеет воздух, как легкий мираж, в котором колеблется безымянная, улетающая в пространство материя.

Нечасто, быть может, через каждые полчаса, подъезжают погребальные автобусы. Черно-серые, одинаковые, с выразительной, черной рекламой фирмы "Ритуал", с ее телефоном, по которому вы можете позвонить, если в вашем доме случится покойник. Двери автобуса открываются, и на солнце, щурясь, прижимая букетики, выходят родственники, среди которых сразу угадаешь самых близких, горюющих по черным платкам и костюмам, по исплаканным лицам, по тому, как окружают и поддерживают их остальные. Водитель, невзрачный на вид, обходит автобус сзади, открывает люк, и становится виден гроб, кумачово-красный или нежно-сиреневый, или розовый, или смугло-коричневый, из нехитрого набора, предлагаемого бюро ритуальных услуг. Водитель — античный перевозчик Харон, переправивший усопшего через Стикс, от одного берега к другому, из московского микрорайона, через город и кольцевую дорогу к причалу, к дверям крематория. Терпеливо ждет, когда живые мужчины неумело, толпясь, неловко хватаясь, извлекут из его ладьи бездушное тело, спрятанное в деревянный, с матерчатыми оборочками саркофаг. И тогда он направит свой челн обратно в огромный туманный город, где в какой-нибудь московской больнице или на уютном дворике с детскими грибками и лесенками ждет его очередной мертвый странник.

И пока прибывшие ждут своей очереди, пугливо поглядывая на закрытые врата, с другой стороны крематория выходят одинокие люди. Несут в руках керамические урны с прахом, глазированные, с выпуклыми узорами, похожие на большие пивные кружки. Удаляются все в одну сторону, где в огромном городе — пивной переполненный бар, и веселый, одуревший от пьяных паров бармен открывает начищенный кран, из которого хлещет пенное шипящее пиво.

Эти плотно закрытые двери, перед которыми покорно ждет малая горстка людей, за день глотают сорок покойников. Дневной урожай мертвецов, сгорающих во всех четырех крематориях, равен двумстам. Это половина всех, умирающих за день в Москве, которая, как огромное ветвистое дерево, шумит, качается, наращивает ветвистую крону, теряет листву. Московские кладбища не вмещают покойников, разрастаются, шевелятся, покрываются рыхлыми буграми, бетонными памятниками, жестяными оградками. Где вчера было чистое поле, сегодня пестро от венков, мускулистые могильщики роют могилу за могилой. Гора рыжей глины, сырая холодная ямина, и где-то за ветром охает и вздыхает оркестр, плывет над головами очередной красный гроб.

 

Что можно угадать, стоя на холодном осеннем солнце перед крематорием, пропуская мимо дребезжащий катафалк, дохнувшей тебе в лицо струйкой бензиновой гари, дуновением сырых цветов?

Ты остро почувствуешь, как расслоился недавний советский народ на богатых и бедных. Какой разрыв между жизненными укладами, из которых смерть вырывает москвича, переносит в жароупорную камеру газовой печи, где стираются грани между бедностью и богатством, и в шуме газовой горелки наступает царство социальной справедливости и равенства, какие возможны лишь при коммунизме.

Приезжают хоронить какую-нибудь тетушку из хрущевских пятиэтажек, куда она переехала из коммуналки или пригородного барака вместе со всеми соседями, фикусами, швейной машинкой "Зингер", да так и прожила лет сорок среди новоселий, свадеб, денной и нощной работы на ближнем заводе, среди домашних ссор, пересудов, рождений детей и внуков, и когда после хворей в переполненной больничной палате умерла, вместе с ней потянулись ее провожать постаревшие, отяжелевшие подруги, сестры и братья, прикатившие из-за Урала, молодая поросль, для которой это первые, самые загадочные и пугающие похороны. Московские обыватели собрались у гроба, и ты узнаешь эти лица под черными платкам и кепками. Встречался с ними в троллейбусах, в магазинах, на рынках. Они родные тебе, как станция метро "Текстильщики" или мелькнувший за окном электрички город Подольск, или старая кирпичная церковь рядом с силикатным заводом.

Следом из автобуса высыпает стайка московских служащих, провожающих своего сослуживца. Чуть потертые, с одинаковыми замученными благообразными лицами, какие носят в министерских коридорах со множеством одинаковых дверей и тусклыми, через одну горящими лампами, или в лабораториях, где давно уже нет серьезных военных заказов, и коллективы, прежде запускавшие спутники и космические корабли, теперь перебиваются с хлеба на воду. Они тихо вздыхают, негромко переговариваются о делах, держа букетики дешевых цветов. Иные невесело улыбаются, даже смеются, спохватываясь смотрят в сторону заплаканной вдовицы и худого, лысоватого молодого мужчины в черном несвежем пиджаке. Ждут терпеливо, когда завершится обряд прощания и их отвезут на квартиру, где можно будет выпить, поесть, пошуметь, повспоминать, помянуть Петра Тимофеевича, который ушел туда, где "скоро все мы будем".

И вдруг вместо тихого челнока Харона с одиноким перевозчиком в античной хламиде, управляющим легким веслом, воды Стикса пенит боевая галера со взмахами многих весел, с пышной свитой, с обилием жрецов и наложниц. Длинный "кадиллак" с глухим лакированным кузовом, словно вырезанный из черного хрусталя, подвозит мертвого миллионера. За ним поспевает кортеж. Мощные, с блестящими радиаторами "джипы", узконосые "вольво", пухлые, с упитанными задами "мерседесы", блистательные "ауди" и "ниссаны". Вся площадка перед крематорием наполняется жаркими радиаторами, бронированными стеклами, громадными букетами роз, тяжелыми и сочными, как окорока, венками. Плотная холеная толпа исполнена величия. Среди темных дорогих пиджаков и шелковых галстуков узнаешь банкиров, директоров нефтяных компаний, знаменитых певиц и актеров, представителей столичных властей. Катафалк окружает охрана, могучие, с бицепсами и откормленными ляжками молодцы, с усиками антенн за ушами, с раздутыми кобурами под мышкой. Словно ждут нападения, когда прянут к "кадиллаку" бесы с перепончатыми крыльями, станут тащить из гроба тело хозяина. И тогда от живота, беглым огнем, по козлиным бесовским мордам, загнутым хвостам и рогам из пистолетов-пулеметов "агран" и "беретта", отбивать у соперников драгоценный любимый труп. Но нападения нет. Из откинутого торца "кадиллака" выглядывает гроб, похожий на огромный письменный стол из мореного дуба, с ящиками, медными гнутыми ручками, начищенной бронзой, словно покойник, едва попав на тот свет, не теряя времени, сядет за стол и начнет подписывать банковские счета, договоры, лицензии, с раздражением откликаясь на звонки клиентуры, "достающие" его по подземному кабелю из-под солнца в глубинах земли.

Немного постояв перед крематорием, вы с болью заметите, как поредели русские роды и фамилии, как мало остается живой родни, сколько одиноких бездетных пар, вымороченных ветвей, навсегда отсыхающих со смертью бездетного старца. Однажды к крематорию подкатил облупленный скрипучий "москвич", управляемый дряхлым дедком. Поверх "москвича" на багажнике стоял кустарный, из неотесанных досок гроб. На заднем сиденьи привалилась мертвая старушка. Дедок обратился за помощью к работникам крематория: "Подсобите, ребята, ни денег, ни сил не осталось". И те положили легкую, как пушинка, старушку в тесовый гроб, предали огню.

Здесь, перед вратами в царство Аида, поймешь, что таинство смерти включает в себя хозяйство смерти в виде муниципального предприятия "Ритуал", располагающего автопарком погребальных автобусов, деревообделочными мастерскими, сколачивающими гробы, керамическими цехами, создающими глиняные глазированные урны, а также самим крематорием, где ведется подсчет не только покойников, но и выплаты за газ, электричество, заработной платы работников, сопричастных смерти, которой, в широком смысле, сопричастна жизнь, регулярно поставляющая клиентуру хозрасчетному предприятию, чей доход возрастает по мере убыли населения России.

 

Медленно растворяются врата крематория, и на пороге появляется женщина в строгом темном костюме, с медленными плавными движениями, исполненными печали. Приглашает в ритуальный зал с высокими потолками, откуда свисают кованые светильники. Подобные залы бывают в дворцах бракосочетаний, в вестибюлях кинотеатров, в зданиях музеев, если бы не одинокий постамент, предназначенный для гроба, и не арка в стене, куда, как в туннель, уедет вагонетка с гробом. Женщина с печальным лицом — это Ангел Смерти, встречающий усопшего на последнем отрезке его земной юдоли, прежде чем он перейдет в неземные миры. У Ангела Смерти все тело, каждое перо на крыле, лицо и руки и ноги покрыты всевидящими, недремлющими глазами. У этой немолодой женщины два утомленных глаза и заученные слова негромкой печальной речи, с которой она двадцать раз в день обращается к опечаленным людям, отдающим ей своего покойника.

Она прекрасно изучила психологию этих беспомощных перед лицом смерти людей. Управляет ими, мягко командует. Просит поставить гроб на постамент. Просит открыть крышку. Поправляет цветы. Приглашает проститься. И все, кто ни на есть, доверяют ей, охотно исполняют ее указания. Приближаются, отдаляются, застывают в безмолвном поминовении, медленной вереницей идут к гробу, наклоняются над белым длинноносым лицом, целуют костяной лоб. Остаются у незримой черты, когда вагонетка уплывает в туннель под звуки органа, за которым сидит слепой музыкант, как будто наполовину умерший, принадлежащий к промежуточному, меж двух миров, бытию.

У этой женщины, выполняющей роль печального конферансье, есть семья, дети, любимый муж, домашнее хозяйство, приготовление борща, стирка белья. За годы работы в крематории она научилась заслоняться от энергий смерти, что ежедневно ударяют в нее, пронизывают ее одежду, плоть, душу, умертвляют ее. Если бы она была эмоциональна, впечатлительна, возбудима, она бы не смогла здесь работать. Ее бы замучили ночные кошмары, съела меланхолия, источила неведомая хворь. Но она управляет своими чувствами — прежде работала в торговле, по случаю оказалась здесь, в крематории. Она не говорит знакомым о месте своей работы. "Работаю в коммунальном хозяйстве".

Встречая ежедневно двадцать погребальных процессий, уделяя каждой не больше десяти минут, она, тем не менее, многое успевает заметить.

Как недружелюбны и ревнивы друг к другу две жены усопшего, нынешняя и разведенная, которая злорадствует горю соперницы, уровнявшему их, наконец. Как робеет и мучается любовница, не смея подойти к любимому мертвецу, заслоненная стеной законных родственников и знакомых. Как тайно удовлетворен чиновник, целуя лоб умершего начальника, уступившего ему место на ступеньке карьеры. Как вяло и неохотно служит панихиду священник, которому заплатили вдвойне, чтобы отпел некрещеного. Как заходится в причитаниях плачея, надувая на горле синюю жилу, а сама зорко взглядывает срочьим глазком на серьезного сумрачного вдовца, приготовившего для нее конверт с деньгами. Как, прощаясь, люди незаметно суют в гроб под цветы последние подарки усопшему — кто гребенку, кто мыло, кто бутылку водки, кто мобильный телефон, веря по-язычески в бытовые проблемы загробной жизни. Как стараются все поскорей отпустить покойника, оттолкнуть от себя, развязаться с ним, в бессознательной радости продолжить жизнь, и только матери готовы кинуться вслед за сыновьями в полукруглый туннель, уйти вместе с ними в смерть.

Эта благообразная женщина, привратница смерти, сохраняет спокойствие. И только когда хоронят малых детей, не выдерживает и рыдает со всеми.

Где душа усопшего в момент, когда гроб с бездыханным телом вносят под свод крематория? Носится заполошенно над больничной койкой, где пробилась сквозь тощие ребра, излетела под белый потолок, как бабочка-капустница? Или не отпукает плотское свое вместилище, следует за ним в холодную теснину морга? А потом летит над погребальным автобусом через московские улицы, мимо рекламных щитов с сигаретами "Ротманс", под гроздьями уличных фонарей? Или остается в доме, где прожила столько лет, смотрит из верхнего угла, как соседки накрывают поминальный стол, ставят винегреты, салаты, бутылки с водкой? Где пребывает душа на день девятый и день сороковой, когда тело уже испарилось в огне, распалось на бесцветные атомы, и их несет ветром над Тихим океаном? Кого отпевает батюшка в золотом облачении — незримую душу или холодное окаменелое тело?

И как обойтись с бесчувственным прахом, чтобы этим обращением не оскорбить излетевшую душу и Бога, и задуманный Творцом миропорядок, в котором — звезды, травы, человеки, вулканы, руды и — любовь, и боль, и ненависть, и великое непонимание этого загадочного мира, куда тебя поместили на час? Отдать ли свой прах Земле-Матушке на съедение червяков, в жадные объятия сосущих кореньев? Или исчезнуть в огне, как славянские князья, уложенные в челн, окруженные смоляными поленьями? Или расточиться в соленой воде океана, в белом саване, с камнем на ногах, как погребают умерших матросов? Или отдать свое мертвое тело на съедение песцам и лисицам под полярными радугами, как поступают в эвенкийских стойбищах? Что угоднее Богу и Матери-Природе?

Православная Русь хоронила в земле, ставила крест на могилу, и родня поклонялась родительским костям, ставила в изголовье рюмочку с красным вином, и казалось, цветы на могиле сотворены из плоти любимого человека, были его преображенным обликом.

Советский строй, "отрекшийся от старого мира", порвал с православным обрядом. Обратился к мистике огня. Первый советский крематорий был построен в 30-х годах в разоренном Донском монастыре. Первая печь запылала в перестроенной церкви. Там сжигали вождей Революции, героев нового строя. Урны с пеплом замуровывались в кремлевской стене, в мистическом "красном пантеоне", у которого, отдавая священные почести, облучаясь таинственной "красной энергией", двигались полки, шумели демонстрации, гремели залпы салютов.

В Донском крематории сжигали останки людей, погибших в многочисленных авариях и катастрофах, когда создавалась техническая цивилизация Советов, спешно запускались заводы и домны, взмывали серии боевых самолетов, совершались перелеты через Северный полюс, испытывались новейшие виды оружия. Взрывы и разрушения уносили жизни рабочих, инженеров, воздухоплавателей, и их обезображенные останки предавались огню.

И еще в Донском крематории сжигали расстрелянных в подвалах Лубянки. Торопящиеся на работу москвичи под музыку "утро красит нежным цветом" видели над стенами монастыря легкий дымок, не ведая, что это летит Тухачевский.

В ритуальном зале — последние минуты прощания. Вдова с заплаканными глазами снимает с груди серебряную ладанку на узорной цепочке, ссыпает ее змейкой в гроб к покойному мужу. Крышку надвигают. Громче играет слепец на органе. Гроб на лафете медленно плывет к полукруглой арке, погружается в глубину. Черный бархатный полог опадает, отдавая бездыханное тело иному миру, "где несть болезней, печалей". Все тихо уходят, сопровождаемые траурной женщиной.

 

Однако по другую сторону бархатного полога — за стеной, куда пролезает гроб, нет апостола Петра, синекрылых ангелов, а два крепких молодца в комбинезонах перекладывают гроб на каталку, загоняют в крышку блестящие гвозди, завозят поклажу в накопитель, где уже находятся другие гробы, ждущие своей очереди в печь. Стоят на каталках рядами — разноцветные, длинные, напоминают завернутые в фантики конфеты.

Грузчики гробов — крепыши. Один ярко-рыжий, с седым пучком надо лбом, делающим его похожим на лиса. Другой чернявый, горбоносый, восточного вида, чем-то напоминает оленя. Люди — тотемные звери. Забивают гробы, как забивают посылки на почте. На каждом гробе записка — имя и адрес отправления. Инструкция требует, чтобы гроб уходил в печь заколоченным, ногами вперед. Нарушение инструкции карается строгим начальством. Все разговоры о том, что покойника тут же раздевают, обирают, снимают с него хорошую одежду, чуть ли не выдирают коронки — мрачная мифология, сопутствующая смерти. Грузчики гробов отвечают классическому типу могильщиков. Все, что ни скажут друг другу во время работы, заколачивая гвозди, — какую женщину имели накануне, какой футбол смотрели по телевизору, какой обед проглотили — все будет казаться странным, философским, значительным. Ибо их молча слушает из-под крышки третий собеседник.

Смерть ужасна, отвратительна, абсурдна. Невыносима для человеческого разума. Является главным фактором жизни, содержанием этики, веры, искусства. Сознание вращается вокруг смерти, как вокруг черного солнца. Старается ее объяснить, обойти, преодолеть. Убеждает нас в "жизни вечной". Объясняет смерть как досадную мучительную паузу между жизнями земной и загробной. Заполняет эту паузу погребальной музыкой, прекрасной архитектурой церкви, стихами псалмов. Обещает человеку воплощение в другом существе. Или в цветке. Или в лучистой энергии разлетающихся бесцветных молекул, которые соединятся в другую жизнь. Человек хочет быть бессмертным в своих детях. В надгробных памятниках. В деяниях рук своих. Он верит в Воскрешение, либо в чудесное, после Второго Пришествия, когда вострубят ангелы, и мертвые восстанут из гробов. Либо через федоровское "общее дело", когда народится просветленное и просвещенное поколение, способное общим деланием воскресить умерших предков, воссоздавая их по остаткам костей, по горсткам пепла, по дуновению души, оставившей невидимый след на речной воде. И если человек не верит в "жизнь вечную", если верит в "вечную смерть", то его земное бытие становится страшной угрозой всему живому. Он, исповедующий безнаказную религию "однова живем", оставляет после себя в мире жуткую рытвину.

Все фрески и манускрипты, папирусы и пергаменты, все мировые религии и философские школы учат тому, что между земной, несовершенной, жизнью и жизнью вечной, идеальной, где райские яблоки, несказанная красота и блаженство, — между тем и другим стоит стена смерти. Усилия человечества, его непрерывный подвиг направлены на то, чтобы сделать эту стену тоньше. Сблизить земное и небесное. Соединить его в богоподобном человечестве.

Два погребальных труженика с лисьей и оленьей головами, рассказывая анекдот про еврея, толкают каталку к печи. Приближают узкий конец гроба к стальной заслонке.

 

Конец ритуала, начало индустрии.

В крематории день и ночь работают четыре печи. Каждый покойник горит полтора часа. Младенец, не успевший создать свою плоть, сгорает без следа, не оставляя пепла, и родным не выдают урну с прахом. Лучше всего горят тучные люди, как стеарин или чашка с жиром. Плохо горят раковые больные, ибо хищные клетки съели все углеводы, оставив кости и сухожилия. Печь крематория — это не буржуйка и не голландка, не камин и не домашний очаг. Это сложная машина, сконструированная в научно-исследовательском институте. Раскаленный газ, воздух подсоса, режим горения, автоматика и электроника, фильтры, экологическая безопасность. Агрегат, которым надо уметь управлять.

Машинист печи, зоркий, сосредоточенный, следящий за пульсирующими электронными цифрами, за разноцветными кнопками пульта. То и дело приближает лицо к огненному глазку, отчего на его лбу начинают скакать красные отсветы.

Он истопник, следящий за работой котлов. Он летчик, управляющий четырьмя раскаленными соплами, ведущий свою огненную машину в бесконечном Космосе. Он акушер, принимающий роды смерти. Он таинственный дух в маске человека, кому доверено таинство, заказанное людскому глазу и разумению.

В первой печи, если приблизить зрачок к огненному окуляру, гроб едва тронут газовым факелом, курится, дымится, на нем обгорает материя, начинают обугливаться доски. Он кажется черным бруском, взлетевшим к красному солнцу. В другой печи из распавшихся обугленных досок видно лежащее тело, охваченное белыми брызгами, фонтанами сгорающей плоти, протуберанцами раскаленного газа. В третьей печи, в бело-розовом бушующем пламени — остаток таза, догорающая берцовая кость, раскаленный добела костный кальций.

Приближаю глаз к четвертой печи, и там, среди слепящего огнеупорного кирпича, упираясь головой в потолок, раскрыв крестом горящие руки, с факелом, дующим из беззвучно орущего рта, с красными струями из лопнувших глаз, с пылающей, прогоревшей утробой, смотрит на меня мертвец. Что-то силится мне сказать.

Померещилось. Без сил отхожу от печи. Читаю защитительную молитву.

Одна из печей прогорела. Газ выключен. Печь остывает. Загрузка второго покойника невозможна, покуда в ней находится первый. Все разговоры о том, что прах многих покойников смешивается и родственникам выдают обезличенную смесь — это вздор. "Один мертвец — один прах" — таков незыблемый демократический принцип крематория, который бы удовлетворил даже такого борца за права человека, как Сергей Адамович Ковалев.

Когда печь остывает, истопник открывает заслонку и длинной, хромированной кочергой, напоминающей пушечный банник, лезет в печь. Сгребает пепел в хромированную, заложенную под днищем шкатулку. От прикосновения кочерги печной поддон искрит. На лице машиниста блестящие капли пота.

Остывший прах с недогоревшими костями помещают в мельницу, где с рокотом вращаются стальные шары, напоминающие пушечные ядра среднего калибра. В этой кофемолке прах перетирают в гранулированный, бело-серый порошок, похожий на минеральные удобрения. Порошок пересыпают в пластмассовую капсулу, а потом помещают в глиняную глазированную урну, что стоят на полках в отделе "выдачи заказа", словно горшки в цветочном магазине.

Люди приходят за прахом, забирают урну. Уносят ее, как цветочную вазу, в которой начинает для них прорастать цветок новой жизни. Память об умершем человеке в сердце близкого — это загадочное продление его бытия. Мистическая связь живого и мертвого. Таинственное общение, которое не прекращается со смертью, но лишь обретает новые черты.

Администрация крематория жалуется, что в последние годы участились случаи невостребованного праха. О чем это свидетельствует? Об очерствении душ? О нарастании атеизма среди все новых открывающихся церквей и монастырей? Об угасании родов и фамилий, когда за прахом последнего в роде уже некому прийти?

Этот невостребованный прах, составив протокол, ссыпают в земное хранилище во дворе крематория, где в вазонах краснеют живые цветы.

 

Если прийти к крематорию ночью, когда кругом пусто и осенью пахнет соседнее сырое кладбище, то увидишь, как над кубическим зданием разноцветно и бездонно мерцают созвездья. Те, что над трубами, едва заметно, стеклянно дрожат. Это улетают ввысь безымянные молекулы исчезнувшего тела, устремляясь к другим мирам, чтобы войти в состав других галактик, других, бессчетных и неведомых жизней.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Картинки старой Самары. Кладбищенские налоги

 

83549_4.jpg

 

На людском горе зарабатывали во все времена. Это подтверждает заметка о кладбищенских поборах, опубликованная в газете «Голос Самары» в апреле 1906 года.

 

«Перед нами квитанция с одиннадцатью помещенными на обороте ее пунктами правил для Самарского Всехсвятского кладбища, утвержденных Самарским епархиальным начальством указом от 15 мая 1899 г. за №9884. Нам передал ее один бедный обыватель, недавно похоронивший двух детей и пожелавший почтить их память постановкою на их могилах крестов.

 

Оказалось, что за "право" постановки крестов контора кладбища взимает по 20 коп. с каждого креста, и это право предусмотрено квитанцией в пункте Ж.

 

Текст же самой квитанции следующий:

"Получено:

а) за место для могилы;

б) вырытие могилы;

в) окладку (не указано чем);

г) крест;

д) за право: устройства склепа;

е) постановки ограды;

ж) крестов и памятников;

з) посадки цветов, деревьев".

 

В пункте З правил усматривается даже монополия, именно:

"рытье могилы, обкладка их дерном и поддержание чистоты в оградах совершается служителями кладбища за плату по таксе". Нам не пришлось видеть как эту таксу, так и вообще таксу всех пунктов от А до З, но знаем, что за место для могилы без вырытия взимается 3 руб. в отдаленных местах кладбища, а ближе к церкви дороже.

Нам не известны мотивы этих налогов на лиц, удаляющихся в лучший мир, не знаем также, насколько они выдерживают критику и куда уходят деньги, взимаемые за "право" умереть, но странной кажется разница хотя бы, например, с соседним городом Сызранью, где никаких налогов на умерших не полагается.

Умершим все равно, но их родным, да еще бедным, эти налоги очень чувствительны. Во всяком случае, интересно бы от лиц, компетентных на этот счет, услышать какие-нибудь разъяснения».

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Крупнейшие кладбища Москвы

 

Традиционно в древней Москве жителей хоронили возле приходских церквей, в том числе и около церквей на Красной площади и в Кремле; более знатных и богатых — на территории монастырей. Подобных кладбищ к концу XVII в. в Москве было около 300. Для неопознанных трупов и самоубийц существовало специальное кладбище, известное с XVII в. Позднее им стало Лазаревское кладбище. На территории Марьиной рощи хоронили иностранцев; позднее в Лефортове появилось Немецкое кладбище (ныне Введенское кладбище). В 1657 были запрещены новые захоронения на территории Кремля. Позднее ряд ограничений ввёл Пётр I. В середине XVIII в. императрица Елизавета Петровна ввела запрет на захоронения у церквей в Басманной слободе и Немецкой слободе; вследствие этого Лазаревское кладбище превратилось (с постройкой церкви Лазаря) в первое общегородское кладбище.

 

Эпидемия чумы в Москве в 1770—71 вызвала появление ряда общегородских кладбищ за Камер-Коллежским валом. Решением Сената захоронения на территории города были запрещены; сохранились только монастырские кладбища. В 1770-х гг. было создано 7 православных кладбищ (Дорогомиловское, Ваганьковское, Даниловское, Калитниковское, Миусское, Пятницкое и Семёновское) общей площадью в 76 десятин (в 1887—135 десятин) и 2 старообрядческих кладбища (Преображенское и Рогожское). Захоронения по конфессиональному признаку привели к образованию в XVIII—XIX вв. Армянского, Еврейского, Караимского, Татарского (мусульманского) кладбищ.

 

К 1812 в Москве было 14 кладбищ. Во время Отечественной войны 1812 в Москве хоронили как русских воинов (братская могила на Ваганьковском кладбище, Братская могила около музея-панорамы «Бородинская битва»), так и солдат и офицеров наполеоновской армии (Лазаревское и Введенское кладбище). Изначально под кладбища отводились пустыри, городские выгоны. Постепенно их территория засаживалась или зарастала деревьями и кустарниками.

С образованием общегородских кладбищ на них строились деревянные часовни и церкви, которые постепенно заменялись каменными. Около кладбищ открывались лавки гробовщиков, мастерские по изготовлению крестов и памятников, затем трактиры и жилые дома. На кладбищах появлялись семейные склепы и гробницы, художественные надгробия и скульптуры. В их создании участвовали крупнейшие скульпторы — Ж.А. Гудон, Ф.Г. Гордеев, М.И. Козловский, И.П. Мартос, П.П. Трубецкой и др. Большое распространение получила практика эпитафий; часть их была издана в начале XX в. В конце XIX в. около Новодевичьего монастыря возникло самостоятельное Новодевичье кладбище, ставшее традиционным местом захоронения представителей интеллигенции и купечества. Имели место и групповые захоронения. Так, жертвы Ходынской катастрофы (1896) похоронены в основном на Ваганьковском кладбище; там же были захоронены и погибшие участники Декабрьского вооруженного восстания 1905.

Во время первой мировой войны было создано Братское кладбище в селе Всехсвятском. В ноябре 1917 красногвардейцы и революционные солдаты, погибшие в ходе Октябрьского вооруженного восстания, были захоронены в братских могилах на Красной площади, что положило начало образованию некрополя у Кремлёвской стены. В 1924 в Москве действовало 24 кладбища (из них 14 были в ведении религиозных общин).

 

В ходе начавшейся реконструкции Москвы в 1930-х гг. в условиях наступления на религию был ликвидирован ряд старых кладбищ (Дорогомиловское, Лазаревское, кладбище Даниловского монастыря и др.); останки некоторых знаменитых людей были перенесены на другие кладбища, в частности на Новодевичье. В дальнейшем это кладбище стало местом захоронения крупных партийных, государственных и военных деятелей, а также деятелей культуры. С постройкой в конце 20-х гг. первого крематория на кладбищах стали сооружаться колумбарии.

 

Со временем на ряде кладбищ урны с прахом стали хоронить и в землю. В 20—30-х гг. на ряде кладбищ (Ваганьковское, Донское), а также на территории Яузской больницы, в Строгино, в районе посёлка Бутово, совхоза «Коммунарка» по Старокалужскому шоссе, г. Долгопрудный были произведены тайные захоронения жертв массовых политических репрессий. Во время Великой Отечественной войны на кладбищах столицы появились могилы воинов (свыше 30 тыс. человек), погибших в Московской битве и умерших в московских госпиталях.

На некоторых кладбищах имеются специальные участки, где похоронены участники войны и зажжён Вечный огонь (Даниловское, Преображенское и другие кладбища). В 1950-х гг., в период так называемой посмертной реабилитации жертв культа личности, на Введенском, Востряковском, Николо-Архангельском и других кладбищах поставлены памятные знаки в честь лиц, места захоронения которых не известны.

Расширение городских границ и рост населения Москвы потребовали расширения территории старых и создания новых кладбищ (Головинское, Кузьминское). Одновременно происходило закрытие отдельных кладбищ на территории бывших подмосковных городов, посёлков и деревень, вошедших в состав Москвы. С 1960-х гг. действует Николо-Архангельское кладбище — одно из крупнейших в Москве; в 1973 на территории этого кладбища открыт крематорий. Почти на всех московских кладбищах покоятся москвичи, погибшие в ходе военных действий в Афганистане и Чечне. В 1995 в Москве было 59 кладбищ общей площадью около 1 тыс. га: Ваганьковское, Калитниковское, Новодевичье, Бабушкинское, Раевское, Леоновское, Алексеевское, Останкинское, Пятницкое, Медведковское, Старо-Марковское, Владыкинское, Тимирязевское, Перловское, Алтуфьевское, Миусское, Перовское, Измайловское, Ивановское, Гольяновское, Николо-Архангельское, Преображенское, Богородское, Черкизовское, Вишняковское, Кузьминское, Люблинское, Капотненское, Введенское, Рогожское, Даниловское, Котляковское, Покровское, Старо-Покровское, Ореховское, Борисовское, Донское, Домодедовское, Щербинское, Бутовское, Захарьинское, Ясеневское, Черновское, Качаловское, Хованское, Кунцевское, Троекуровское, Рублёвское, Орловское, Востряковское, Митинское, Химкинское, Троице-Лыковское, Рождественское, Бусиновское, Головинское, Лианозовское, Долгопрудненское, Зеленоградское. Все кладбища, расположенные в городской черте, закрыты для массовых новых захоронений. Во второй половине XX в. на московских кладбищах стало массовым явлением погребение урн с прахом как в старые, так и в новые могилы. Ныне действующими для Москвы являются кладбища, расположенные за МКАД на территории Московской области.

В создании памятников и надгробий после 1917 участвовали скульпторы Н.А. Андреев, Е.Ф. Белашова, Е.В. Вучетич, С.Д. Меркуров, В.М. Мухина, Э.И. Неизвестный, И.Д. Шадр и др. Около 1 тыс. могил и художественных надгробий на московских кладбищах состоят на государственной охране как памятники истории и культуры.

 

Материал взят из журнала "Реквием" СПб

 

Из истории кремации...

 

Постороенная в Петрограде, на Васильевском острове, в 1920 году кремационная печь "Металлург" является первой кремационной печью в России.

В марте 1919 года Постоянной Комиссией по постройке первого Государственного Крематория в Петрограде был объявлен технический конкурс по составлению печи для сжигания трупов.

Для постройки 1-го Государственного Крематория было избрано бывшее помещение бань в доме № 95-97 по 14 линии Васильевского острова, близ Смоленского кладбища. Котельное помещение было предназначено для сооружения кремационной печи.

В январе 1920 г. приступили к работе. Детальная разработка чертежей была поручена мне (В.Н. Липину. - Ред.). Перестройка имеющегося здания под крематорий, архитектурная отделка его и постройка печи были поручены гражданскому инженеру А.Г. Джорогову.

Постройка печи начата в марте 1920 г. и кладка закончена в июле; задержка в окончательном сооружении ее до октября месяца произошла от невыполненного к сроку заводом некоторых металлических частей.

После основательной просушки печь была разогрета и должна была быть пущена в действие. В конце периода разогрева в ней произошел небольшой взрыв, выкинувший свод над левым регенератором и соседней камерой горения. Причины взрыва объясняются сырым, трудно загорающимся газом, который, вследствие желания скорее разогреть печь для ее действия, был пущен в камеру недостаточно горячую и не сразу загорелся.

Исправленная печь была пущена в ход 14 декабря 1920 года и проработала без перерыва до 21 февраля 1921 года, когда была остановлена по техническим причинам (отсутствие топлива - дров).

После этой двухмесячной работы печи явилась возможность доделать в ней некоторые приспособления, не использованные сразу за недостатком времени и возможности.

…Первое сжигание состоялось в ночь с 13 на 14 декабря 1920 года в присутствии административных лиц, представителей медицинского и технического мира, администрации крематория, членов экспертной комиссии, представителей Рабоче-Крестьянской Инспекции.

Сжигание прошло вполне успешно, хотя затянулось слишком долго, а именно 2 час. 18 мин.

 

Приложения

Акты опытных сжиганий

 

14 декабря 1920 г. мы, нижеподписавшиеся, председатель Постоянной комиссии по постройке 1-го Государственного Крематория и морга, управляющий делами отдела управления Петрогубисполкома т. Б.Г. Каплун… … произвели первое опытное сожжение трупа красноармейца Малышева, 19 лет, в кремационной печи в здании 1-го Государственного Крематория - В.О., 14 линия, д. 95/97.

Тело задвинуто в печь в 0 час. 30 мин., причем температура печи в этот момент равнялась в среднем 800 Ц при действии левого регенератора. Гроб вспыхнул в момент задвигания его в камеру сожжения и развалился через 4 минуты после введения его туда. В 0 час. 52 мин. ткани конечностей обгорели и обнажился костяк головы и конечностей. В 0 час. 59 минут гроб совершенно сгорел, ткани еще горят; в 1 час 04 мин. швы черепа разошлись, костяки конечностей отпали, замечается исчезновение реберных хрящей и обнажение внутренностей грудной и брюшной полости с признаками их обугливания. В 1 час 28 мин. мозг сгорел, виден костяк в раскаленном состоянии. Внутренности продолжают гореть; в 1 час 38 мин. голова отделилась от туловища, часть костей черепа продолжает сохранять свою форму. Видна, не потерявшая форму, правая лопатка, внутренности продолжают гореть, причем, видимо, оканчивается сгорание внутренностей грудной полости. Мышечная масса больше уже не видна. В 1 час 45 мин. - никакого пламени не наблюдается; в 1 час 59 мин. идет, исключительно, догорание внутренностей при продолжающемся прокаливании остатка костей без пламени. В 2 часа 25 мин. - полного распада костей еще не наблюдается. В 2 часа 48 мин. процесс сожжения окончился. В 2 часа 55 мин. открыт зольник и вынута тележка с прахом сожженного. Оказалось: зольная масса, состоящая из золы, мелкого древесного угля, мелких частиц костей с попаданием некоторого количества более крупных кусков пережженных костей, что может быть объяснено преждевременным проваливанием через кольца пода камеры сжигания.

(Следуют подписи)

Акт № 2. 14 декабря 1920 г. произведено второе опытное сожжение трупа красноармейца Михайлова Ивана, 27 лет, умершего от дизентерии...

Акт № 3. Декабря 15 дня 1920 г. произведено третье опытное сожжение трупа, умершего от возвратного тифа Бронислава Бокосяка, 20 лет…

Акт № 4. 18декабря… (военнопленного Иосифа Немеца, 20 лет…)

Акт № 5. 20 декабря… (гражданина Иванова Ивана, 25 лет…)

Акт № 6. 21 декабря… (красноармейца Новика Станислава, 19 лет…)…

Вскоре после первых сжиганий в "Петроградской правде" № 295 от 30 декабря 1920 г. было помещено Постановление "О порядке сжигания трупов" и опубликованы мнения некоторых компетентных лиц о сжигании - академика В.М. Бехтерева, доктора Е.П. Первухина, доктора Н.И. Ижевского и др.

 

Некоторые наблюдения над ходом горения трупов

 

При сжигании трупа без гроба наблюдается следующая картина. В момент ввода трупа в камеру сожигания вспыхивает одежда и волосы, после этого лопаются глаза, труп начинает шевелиться, вследствие сокращения мускулов от высокой температуры: голова откидывается назад, руки, скрещенные на груди, раскидываются, ноги сгибаются в коленях и в бедрах, иногда наблюдается сгибание тела в пояснице, вследствие чего верхняя часть туловища приподнимается. Одновременно с этим начинается горение конечностей (мышечной ткани) и обгорание тканей лица и головы. Наблюдается кипение крови через глазные, ушные и носовые отверстия и через рот. Швы черепной коробки расходятся. В это же время обозначаются кости конечностей и грудная клетка, а голова отделяется от туловища. Почти одновременно с началом горения костяка, череп разваливается и обнаруживается мозг, горящий зеленоватым пламенем. Конечности в это время отваливаются. Наблюдается горение легких и внутренностей грудной клетки и, несколько позднее, начинается горение внутренностей брюшной полости. Костяк в это время догорает, но пепел его сохраняет частью форму костей, частью же рассыпается. Внутренности постепенно догорают, кроме мозга, легких, желудка, почек и печени, которые сгорают последними и в последовательном, как перечислено, порядке.

Весьма интересно то обстоятельство, что если в трупе имеются злокачественные опухоли, то горение их идет весьма медленно, и они догорают еще, когда весь труп совершенно сгорел.

Так, при двух случаях сожигания трупов женщин, умерших от рака матки, ясно наблюдалось весьма продолжительное время горение яйцевидных опухолей в полости таза, затягивающее каждый раз процесс, против нормального, на 20 минут.

Печь проработала с 14 декабря 1920 года по 21 февраля 1921 года, когда была остановлена за отсутствием дров. За этот промежуток времени было сожжено всего 379 трупов, из них мужчин 332, женщин 22, подростков и детей 25. Большая часть трупов (368) были преданы сжиганию в административном порядке, а 16 - по желанию родных или согласно завещанию.

(Далее приводилась статистическая таблица № 3, из которой можно узнать, что среди сожженных за указанное время: красноармейцев - 255, 1 матрос, военнопленных - 7; русских - 319, поляков - 17, латышей - 2, евреев - 4, эстонцев - 5, немцев - 3, финнов - 3, татар - 2, один серб и один башкир, еще 22 - не установленной национальности; причины смерти: мертворожденные дети - 8, слаборожденные - 2, по одному - утопление, отравление, выкидыш, травма, удушение, огнестрельное ранение и 122 от различных болезней, среди которых: возвратный тиф - 170, сыпной тиф - 34, брюшной тиф - 23, рожа - 6, дизентерия - 5, корь - 3, оспа - 1 и т.д.)

 

Взято из журнала "Реквием" СПб

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Некоторые наблюдения над ходом горения трупов

 

При сжигании трупа без гроба наблюдается следующая картина. В момент ввода трупа в камеру сожигания вспыхивает одежда и волосы, после этого лопаются глаза, труп начинает шевелиться, вследствие сокращения мускулов от высокой температуры: голова откидывается назад, руки, скрещенные на груди, раскидываются, ноги сгибаются в коленях и в бедрах, иногда наблюдается сгибание тела в пояснице, вследствие чего верхняя часть туловища приподнимается. Одновременно с этим начинается горение конечностей (мышечной ткани) и обгорание тканей лица и головы. Наблюдается кипение крови через глазные, ушные и носовые отверстия и через рот. Швы черепной коробки расходятся. В это же время обозначаются кости конечностей и грудная клетка, а голова отделяется от туловища. Почти одновременно с началом горения костяка, череп разваливается и обнаруживается мозг, горящий зеленоватым пламенем. Конечности в это время отваливаются. Наблюдается горение легких и внутренностей грудной клетки и, несколько позднее, начинается горение внутренностей брюшной полости. Костяк в это время догорает, но пепел его сохраняет частью форму костей, частью же рассыпается. Внутренности постепенно догорают, кроме мозга, легких, желудка, почек и печени, которые сгорают последними и в последовательном, как перечислено, порядке.

Весьма интересно то обстоятельство, что если в трупе имеются злокачественные опухоли, то горение их идет весьма медленно, и они догорают еще, когда весь труп совершенно сгорел.

Так, при двух случаях сожигания трупов женщин, умерших от рака матки, ясно наблюдалось весьма продолжительное время горение яйцевидных опухолей в полости таза, затягивающее каждый раз процесс, против нормального, на 20 минут.

Печь проработала с 14 декабря 1920 года по 21 февраля 1921 года, когда была остановлена за отсутствием дров. За этот промежуток времени было сожжено всего 379 трупов, из них мужчин 332, женщин 22, подростков и детей 25. Большая часть трупов (368) были преданы сжиганию в административном порядке, а 16 - по желанию родных или согласно завещанию.

(Далее приводилась статистическая таблица № 3, из которой можно узнать, что среди сожженных за указанное время: красноармейцев - 255, 1 матрос, военнопленных - 7; русских - 319, поляков - 17, латышей - 2, евреев - 4, эстонцев - 5, немцев - 3, финнов - 3, татар - 2, один серб и один башкир, еще 22 - не установленной национальности; причины смерти: мертворожденные дети - 8, слаборожденные - 2, по одному - утопление, отравление, выкидыш, травма, удушение, огнестрельное ранение и 122 от различных болезней, среди которых: возвратный тиф - 170, сыпной тиф - 34, брюшной тиф - 23, рожа - 6, дизентерия - 5, корь - 3, оспа - 1 и т.д.)

 

Взято из журнала "Реквием" СПб

 

 

Некоторое время назад мне попалась статья о том, что в 1920-е годы среди нашей молодежи существовало развлечение - ходить в крематорий смотреть на сжигание трупов. Замечен был в такой развлекухе Корней Иванович Чуковский. Он смотрел на красноармейца, умершего от раны.

А птом он стал знаменитым поэтом. Причем, детским. Источник вдохновения непредсказуем.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

М-да....

Красноармейцы -то как активно принимали участие в кремации. И товариСЧ Чуковский тоже открыл для меня новую страничку своей жизни.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Некоторые наблюдения над ходом горения трупов

 

При сжигании трупа без гроба наблюдается следующая картина. В момент ввода трупа в камеру сожигания вспыхивает одежда и волосы, после этого лопаются глаза, труп начинает шевелиться, вследствие сокращения мускулов от высокой температуры: голова откидывается назад, руки, скрещенные на груди, раскидываются, ноги сгибаются в коленях и в бедрах, иногда наблюдается сгибание тела в пояснице, вследствие чего верхняя часть туловища приподнимается. Одновременно с этим начинается горение конечностей (мышечной ткани) и обгорание тканей лица и головы. Наблюдается кипение крови через глазные, ушные и носовые отверстия и через рот. Швы черепной коробки расходятся. В это же время обозначаются кости конечностей и грудная клетка, а голова отделяется от туловища. Почти одновременно с началом горения костяка, череп разваливается и обнаруживается мозг, горящий зеленоватым пламенем. Конечности в это время отваливаются. Наблюдается горение легких и внутренностей грудной клетки и, несколько позднее, начинается горение внутренностей брюшной полости. Костяк в это время догорает, но пепел его сохраняет частью форму костей, частью же рассыпается. Внутренности постепенно догорают, кроме мозга, легких, желудка, почек и печени, которые сгорают последними и в последовательном, как перечислено, порядке.

 

И зачем так подробно? Ваш рассказ серьезно убивает число клиентов московских крематориев!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
И зачем так подробно? Ваш рассказ серьезно убивает число клиентов московских крематориев!

Ну и... и что? А если людям подробно рассказать, что происходит с трупом при захоронении его в землю? С приглашением квалифицированных специалистов ( судмедэкспертов и археологов ) ?? С детальным описанием степеней разложения? Неужто это отвратит людей от ингумации тел? Вряд ли. Большинство поморщится, скажет "уважьте меня от подробностей".... но... что делать-то?

Человечество, мягко говоря, очень ограничено в выборе способов захоронения умерших. Или в землю, или в огонь, или в воду ( редко ).... ну, вот еще недавно какая-то немецкая фирма стала изготавливать алмазы из праха людей, сожженных в крематориях... но это покамест стоит бешеных денег.

Тут вопрос упирается вот во что - посвящать ли заказчика в конкретные технические подробности тех манипуляций с телом, которые проводят бальзамировщики/работники крематория/могильщики и т.д. ..... ???

Для сравнения - вот, допустим, ты покупаешь автомобиль. Ты при покупке спрашиваешь у менеджера конкретные подробности монтажа заднего моста или "а на какой минуте сборки в машину влепляют коробку передач" ?? Ведь не спрашиваешь, верно? Верно. Потому, - что тебе, если ты не имеешь технического образования, - эта инфа ничего не даст.

Тот же принцип, к примеру, и в бальзамировани..... Заказчику важен конкретный положительный результат. Нет, если чеовек захочет узнать подробности, то я ему расскажу.... Но предварительно предупредив, что для неподготовленного человека они, мягко говоря, неаппетитны...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
... Человечество, мягко говоря, очень ограничено в выборе способов захоронения умерших. Или в землю, или в огонь, или в воду ( редко )...
Ну да, а в РФ в воду хоронят? По Закону-то вроде можно, а как на практике?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Ну да, а в РФ в воду хоронят? По Закону-то вроде можно, а как на практике?

В воду?!По закону?! :blink:

Это как?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Ну и... и что? А если людям подробно рассказать, что происходит с трупом при захоронении его в землю? С приглашением квалифицированных специалистов ( судмедэкспертов и археологов ) ?? С детальным описанием степеней разложения? Неужто это отвратит людей от ингумации тел? Вряд ли. Большинство поморщится, скажет "уважьте меня от подробностей".... но... что делать-то?

Человечество, мягко говоря, очень ограничено в выборе способов захоронения умерших. Или в землю, или в огонь, или в воду ( редко ).... ну, вот еще недавно какая-то немецкая фирма стала изготавливать алмазы из праха людей, сожженных в крематориях... но это покамест стоит бешеных денег.

Тут вопрос упирается вот во что - посвящать ли заказчика в конкретные технические подробности тех манипуляций с телом, которые проводят бальзамировщики/работники крематория/могильщики и т.д. ..... ???

Для сравнения - вот, допустим, ты покупаешь автомобиль. Ты при покупке спрашиваешь у менеджера конкретные подробности монтажа заднего моста или "а на какой минуте сборки в машину влепляют коробку передач" ?? Ведь не спрашиваешь, верно? Верно. Потому, - что тебе, если ты не имеешь технического образования, - эта инфа ничего не даст.

Тот же принцип, к примеру, и в бальзамировани..... Заказчику важен конкретный положительный результат. Нет, если чеовек захочет узнать подробности, то я ему расскажу.... Но предварительно предупредив, что для неподготовленного человека они, мягко говоря, неаппетитны...

 

Дело в том, что народ часто реагирует на вмешательство над трупом, если такое вмешательство происхдит искусственно. К примеру, вряд ли кто-то из заказчиков возмутится, если труп начнут поедать личинки - процесс естественный, другое при уведомлении заказчиков о необходимости вскрытия трупа - иногда доходит до битья рож, особенно в "мусульманизированных" регионах, есть знакомые случаи. А насчет технических манипуляций над умершим - как раз интересует заказчиков в основную очередь. Смерть дорогого им существа обостряет их мировосприятие в не лучшую для ритуальщика сторону - вскрытие им кажется диким зверством, работники моргов и крематориев - чертями (особенно с перепоя на поминках :) ). Заказчики обыкновенно стараются "не влезать" в подробности работы над трупом - боятся, наверное. И все же, если об этих подробностях речь заходит, их дико психопатит

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
В воду?!По закону?! :blink:

Это как?

Что "как"? "Как" в воду или "как" по Закону? По Закону вот так: (см. ст.3) https://nalog.consultant.ru/doc49443.html а как именно в воду (исключая воинское погребение в море) - это я сам хотел спросить. Не хочется чтобы Волга превратилась в Ганг.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Некоторое время назад мне попалась статья о том, что в 1920-е годы среди нашей молодежи существовало развлечение - ходить в крематорий смотреть на сжигание трупов. Замечен был в такой развлекухе Корней Иванович Чуковский. Он смотрел на красноармейца, умершего от раны.

А птом он стал знаменитым поэтом. Причем, детским. Источник вдохновения непредсказуем.

 

Дык на его произведения взгляните - жестокость, мягко говоря, зашкаливает. Ну плюс слог рваный. Разумеется, ИМХО.

Детям полезно всё-таки Маршака читать и Агнию Барто, а не Чуковского.

И, чтобы не оффтопить:

 

Для сравнения - вот, допустим, ты покупаешь автомобиль. Ты при покупке спрашиваешь у менеджера конкретные подробности монтажа заднего моста или "а на какой минуте сборки в машину влепляют коробку передач" ?? Ведь не спрашиваешь, верно? Верно. Потому, - что тебе, если ты не имеешь технического образования, - эта инфа ничего не даст.

 

От похода в ремзону мастерской и наблюдения за манипуляциями мастера, чинящего машину многие не отказываются. А некоторые даже дают советы. :)

Ну а от наблюдения за автогонками, особенно где много и смачно бьются машины, люди, как бы не плевались, не откажутся. Процесс деформации и утилизации объектов многих завораживает.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Техническая энциклопедия под ред. тов. Мартенса, примерно 1933 г издания: статья "Кремация", техническое описание кремаков того времени и небольшой экскурс в историю. https://nglib-free.ru/book_view.jsp?idn=026...amp;format=djvu

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Впервые издана книга об истории городских кладбищ, погостов и братских могил.<<Новосибирский некрополь>>

https://vn.ru/index.php?id=98737

 

 

Секторы и участки Некрополя. https://www.nekropol....torUchastok.php

https://www.nekropol.com/

 

 

Виртуальная Церковь и Виртуальное Кладбище

 

В Интернете что только не найдешь. Уже у людей настолько опустилась планка порядочности, что женят Президентов, разводят пары, где одного из супругов уже нет в живых, перетряхивают «грязное белье». Даже есть многочисленные виртуальные кладбища.

Если в качестве мемориального музея – можно понять. Не все могут побродить по Ваганьковскому кладбищу, не всем открыт свободный доступ в Новодевичье Кладбище.

Кажется, уже нет такой сферы услуги, которую Интернет не может предложить своим посетителям.

Но, появился новый проект. «Виртуальное Кладбище» и «Виртуальная Церковь». Здесь нет мемориала, здесь нет захоронений людей, здесь не молятся Богу. Здесь свои Боги и свой Святой. Причем Святой вполне законный и реальный. День Святого Исидора (Isidore of Seville) - покровителя Интернета и компьютеров, отмечают 4 апреля. Католическая церковь избрала Епископа Севильского покровителем Всемирной Сети, основываясь на том, что интернет — тоже своего рода энциклопедия и хранилище человеческих знаний. Именно Исидор Севильский впервые применил в своем труде систему перекрестных ссылок, отдаленно напоминающую гиперссылки. Он автор одной из первых книг по этимологии, считается патроном школьников и студентов. В 1999 папа Иоанн Павел II официально назвал святого Исидора покровителем пользователей компьютеров и Интернета.

Однако, ни одна из церквей не отказывается от возможностей Сети для проповеди и информирования о своей деятельности. Виртуальная Церковь тоже идет на помощь виртуальному сообществу.

Посетитель сайта может зайти в церковь, купить свечку, поставить ее у выбранной иконы. Подводя к свечке мышкой, всплывает окно с текстом, который заказал чел: упокой сайта, за здравие сайта.

Чел может заказать панихиду по своему сайту, покаяться (что занимался спамом), «черной» раскруткой своего ресурса. Владелец сайта может заказать Причастие своему сайту, заказать исповедь (что грешил спамом и недобросовестной раскруткой).

Также, можно ознакомиться с сайтами, которые нарушают этику в Рунете – спам, рассылки, недостоверная инфо, обман покупателей, навязчивая реклама, заставляющая переходить с сайта на сайт, накрутка посетителей и прочее.

«Виртуальное кладбище» на деле - прекрасный вспомогательный инструмент для поисковика, позволяющий тому чистить базу от "мертвых" проектов, плюс к этому удалять из базы "нарушителей лицензии".

Не спешите удалять файлы и директории, убивать старые базы данных. Возможно, через несколько лет вы испытаете ностальгию по своему любимому сайту или найдется инвестор для его реанимации. Но, пока ресурс еще "жив", создайте его статичную цифровую копию и перенесите на наше кладбище. Ваш сайт получит место на кладбище и круглосуточный доступ и техническую поддержку.

Размещённая на страницах "похороненных" сайтов контекстная реклама будет приносить вам прибыль ещё долгие годы.

А ссылки будут работать на продвижение Вашего сайта.

Цель – собрать (каталог) сайты, которые могли бы «жить», дай им «воздуха». Посетитель может посмотреть дизайн, описание сайтов, домены, причины закрытия сайтов и прочее.

Заходите

«Виртуальное Кладбище» и "Виртуальная Церковь»

https://www.websklep.ru/

Взято с сайта

https://www.tonnel.ru/?l=digest&main=108

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

страшный.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Крематорий не столько страшный, сколько убогий какой-то..:grobovschik:/>/>

 

Одесса, это город шикарных людей. Там жили и умирали великие личности.

Удивительно, ведь украинцы богатые, щедрые и вдруг такой нищий подход к важному

и единственному событию после жизни...неожиданно. Я в удивлении.

Бухенвальд напомнило...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Крематорий не столько страшный, сколько убогий какой-то..:grobovschik:/>/>/>

 

Одесса, это город шикарных людей. Там жили и умирали великие личности.

Удивительно, ведь украинцы богатые, щедрые и вдруг такой нищий подход к важному

и единственному событию после жизни...неожиданно. Я в удивлении.

Бухенвальд напомнило...

Еврейское население не шибко жалует кремацию и крематорий

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Еврейское население не шибко жалует кремацию и крематорий

:respect: :respect: :respect:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Евреи пирамиды в Египте строили красиво, хотя сами в них ни разу не лежали.:rolleyes:/>

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Надо облагородить территорию. Разбить небольшой сквер, клумбы, несколько лавок, верблюда ....

В Новосибе все так как должно быть в Одессе.

 

Якушин не еврей? Очень мудро у него всё организованно.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти

×